[status]мисс рыжуля[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/1f/1f/57-1567969300.png[/icon][sign]
[/sign]
Услышав вопрос про отца, Кристина покосилась в сторону брюнета, оценивая, стоит ли посвящать его в подробности жизни ее семьи. Не то что бы это была запретная для нее тема, или болезненная, или какая-то-там-еще, из-за которых маленькие слезливые девочки приписывают себе все психические расстройства и психологические травмы. Никаких секретов и никакой драмы, только хроническая непереносимость сочувствующих взглядов, тяжких вздохов и дружеских похлопываний по плечу, как будто расти без отца и матери, но с классным дедом – самая большая трагедия, которая могла с ней приключиться.
- Ну, если проклятия моего дедули сбылись, то он, вероятнее всего, где-нибудь в аду, варится в одном котле с Мэнсоном, Банди, Гитлером, - пожала плечами рыжая, а затем пояснила, - Я не знаю своего отца. И не уверена, знает ли он о моем существовании, - она поморщилась, все же, разговоры о семье были не самой приятной темой. По крайней мере, когда нормальной семьи, какие у большинства твоих ровесников, у тебя самой нет. Эдвардс поежилась, сложив руки на груди, думая, как продолжить свой рассказ дальше, при этом, чтобы он не звучал, как сюжет для какого-нибудь авторского стремного кино, которое потом обязательно номинируют на какую-нибудь престижную премию.
- Ну а так как моя мать забеременела, еще будучи студенткой, а я в ее планы совсем не вписывалась, то после моего рождения она уехала, спихнув меня на деда, как на единственного близкого родственника. Поэтому, до пятнадцати лет меня воспитывал дедушка, пока она не решила вернуться в мою жизнь и не начала играть в лучшую в мире мать, - Крис закатила глаза, даже от одного упоминания о своей ненаглядной матушке в голове сразу же воспроизводился ее голос, слишком наигранный, с ее вечными упреками и невыносимыми истериками. Крис не любила свою мать, да. Им определенно было лучше, пока они жили раздельно, - Но я клянусь, что ударю тебя, если вздумаешь посмотреть на меня жалостливыми глазами. У меня отличный дедушка, каким бы ослом он иногда ни был, а все остальное не имеет никакого значения, - Эдвардс говорила правду. Да, ее родители не принимали участие в ее жизни, и да, временами ее дедушка мог перегибать палку с его гиперопекой и заботой. Но она была тем ребенком, который никогда ни в чем не нуждался, и речь идет не только о материальных благах, но и о любви, внимании, заботе, которыми ее никогда не обделяли. Поэтому, ее безумно раздражали все эти разговоры о неполной семье. Ее семья была более, чем полной, хоть и состояла, по сути, из двух человек.
- Хэй, неправда, - фыркнула Крис, легонько толкнув Стива локтем в бок, - Велосипед опаснее байка. Как ты думаешь, почему меня никто уже много лет не видел на велосипеде? Правильно, потому что я чертовски боюсь за свою жизнь. Извините, инстинкт самосохранения у меня еще пока работает отлично, - улыбнулась рыжая. Какая к черту была разница, кто и на чем ездит? Хоть на верблюде, хоть на вишневом вертолете после лишней порции водки со спрайтом. Кристине не было до этого дела. Хотя сама она ловила неимоверный кайф, когда слышала рев мотора, когда на ветру развивались ее волосы, когда впереди была лишь бесконечная дорога, дарившая чувство свободы. Она искренне недоумевала, как люди пересаживаются со своих роскошных байков на подержанные авто, на которых затем спокойно колесят по стране. Но не отрицала, что возможно, в обозримом будущем сама, как дама предпенсионного возраста, пересядет на какой-нибудь мини-купер.
- Ну, даже если и так, то в таком случае, у меня будет лишний повод позлить дедулю, - хмыкнула Крис, - А это всегда приятно, не сомневайся, - казалось, что с каждым словом, это отвратительное, давящее чувство тревоги, преследовавшее ее весь вечер, начинало отпускать. Возвращалась та былая легкость, что всегда была в их общении. И Эдвардс была готова восхвалять всех богов всех религий за то, что перестала чувствовать себя как семиклассница на первом в жизни весеннем балу. То есть да, как полная идиотка.
- Принято, - кивнула Кристина, слегка улыбнувшись, - Мое дружеское плечо всегда к твоим услугам, - а также рука, нога, сердце и печень. Мысленно продолжила перечислять Эдвардс. Это было странно, но к концу вечера она могла признать одну вещь – ее чувства выходили за рамки дружеских. Ей нравился хороший парень Стивен МакКинни. Другим делом было, что он испытывал к занозе в заднице Кристине Эдвардс. Крис была готова поклясться, что если он ее не поцелует сегодня вечером, то он либо идиот, либо он видит в ней лишь приятельницу, с которой классно обсудить какую-нибудь околонаучную хрень или сходить в кино.
Однако, теплые и крепкие объятия, в которые ее заключили, и которые явно не были просто приятельскими, предельно ясно давали понять, что хороший парень не был идиотом, а она не была просто приятельницей. Ей, такой сильной и независимой, такой суперженщине, которая всегда со всем справлялась сама, сейчас безумно нравилось чувствовать себя такой беззащитной и миниатюрной. Чувство, которое она прежде себе никогда не позволяла. Эти несколько секунд показались вечностью, прежде чем губы МакКинни накрыли ее. Мягкий, нежный и чувственный поцелуй. Совсем не похожий на те, что происходят во время игры в бутылочку в восьмом классе, или те, какими заканчиваются вечеринки старшеклассников. Крис растворилась в этом чувстве, которое казалось слишком прекрасным, чтобы быть правдой.
- Более чем, - улыбнулась Эдвардс, поднимая на брюнета глаза. И этот ответ ей пришелся по душе. Хочется продлить этот момент, хочется простоять в этих теплых объятиях еще хоть немного, но Крис замечает, как шевелится занавеска в гостиной. Она готова поспорить, что видела силуэт своего дедушки. Наверняка, он сделает вид, что ничего не видел, не знает, но однозначно будет вскользь бросать свои намеки и шутки. Кристина это точно знала. Но нужно было поспешить домой, чтобы не гневить сержанта Эдвардса, который великодушно добавил к комендантскому часу лишние пару минут.
- Мне нужно идти, - легкий, почти невесомый поцелуй в щеку, и Кристина высвобождается из объятий хорошего и умного парня Стивена МакКинни, - Позвони мне, - хочется отпустить какую-нибудь дерзкую шутку, но рыжая лишь улыбается, направляясь в сторону двери, где ее уже ждут, желая одарить строгим, но снисходительным взглядом, а затем невозмутимо спросить о том, как прошел ее вечер. Что ж, ее вечер прошел чудесно.